Ганзель и Гретель: вечно неповзрослевшие дети

Сказка раскрывает архетипические образы:

– снежная королева (холодная мать, мачеха) – мачеха,

– простодушный (ребенок) - отец,

– служитель (заботливый) – брат и сестра,

– ведьма – энергия преобразований и «волшебной реальности»,

– белые камни и хлебные крошки.

Снежная королева, мать или мачеха, взваливает на себя функции Правителя. Этим она позволяет себе «отморозиться» от реальности, от нехватки хозяина в доме. Да, хозяин дома не желает или не умеет создавать стабильность, остается взрослым-ребенком. В таком случае хозяин оказывается независимым (в том интересном смысле, что от него не зависит решение) и неспособным защитить. Ребенком. Но, как следует из сказки, родительская диада Снежная королева – Ребенок оставляют своих детей перед неразрешимой задачей: обеспечивать себя. Настоящие дети вынужденно реализуют эту функцию.

В будущем в кабинете психолога это может звучать следующим образом: «я с пяти лет был для родителей родителем» или «я сожалею, что не смог в детстве стать для мамы опорой». Итог один – жить по сценарию спасения родителей, а после транслировать его на своего супруга (партнера). И пока Другой благодаря гиперопеке превращается в ребенка, сам человек копит жизненную усталость, нарастает клубок неумений договариваться, по-взрослому решать задачи.

Если взрослые не способны решать жизнеобеспечивающие задачи (пропитание, кров, секс), они перекладывают на детей решение этих вопросов. Да, вплоть до участия в сублимационных сексуальных сценариях: конфликтах (выход энергии через агрессию), поисках виноватого (фиксации, «пришпиливании» Другого посредством вины и стыда), избегании как прямого отсутствия взрослого в жизни в том числе и ребенка (печали, страха, отчаяния, отвращения).

Камушки и хлебные крошки – символы этапов горевания, связанного с утратой Значимого Другого. Всего таких этапов пять: шок, агрессия, торг, депрессия, выход на принятие нового.

Первый этап – шоковое состояние, окаменение. Этот этап тоже позитивен. Он позволяет делать следующие шаги в самый сложный период. Быть в себе, подбирая новые решения. Порой именно шоковое состояние позволяет преодолевать препятствия. Пройти первые шаги без прежней поддержки. Двигаться дальше, когда утеряна цель. По инерции.

К сожалению, за шоком приходит эмоциональный этап – агрессия. На деле это любые эмоции, они становятся главными. Чувства, как хлебные крошки, разбухают, растут словно на дрожжах. Это стихия огня, сжигающая все. Крошки легко съедаются – если в контакте бушуют чувства, то логику никто не слышит. Если вы выстлали путь от вас к Другому хлебными крошками, то, скорее всего, до ваших смыслов и значений никто не доберется. Или вы не доберетесь до Другого.

В ледяном дворце можно жить, а в горящем – нет.

Ведьма – та энергия, которая позволяет построить не повзрослевшим детям свой дом. Такой, каким его и способны построить дети – волшебным. Неподходящим для жизни. Ожидаемо приторно-слащавым. Некий медовый месяц, который должен длиться всю жизнь.

Обман, неправда, нереальность.

В начале сказки описаны условия долгого периода нужды в родительской семье и поиска балласта, который можно сбросить, чтобы выжить. Годы жизни детей, отведенные эволюцией на взросление и осознание, были «отморожены» рядом со снежной королевой. К сожалению, эмоционально, ментально и в поведении незрелые родители не готовы искать новые решения, сопереживать, быть ответственными. Они делятся своей ответственностью с любым, на кого только можно ее переложить. Даже с совершенно неготовыми к взрослым испытаниям детьми.

В сказке отлично показана специфика работы не с Травмой, а с целым Периодом Травмы. Перед нами не просто травмирующее событие, которое лишает продуктивного решения в этой и подобной ситуации, формирует неэффективный паттерн поведения. Здесь речь о годах, в ходе которых не сформировались целые пласты соответствующих навыков и пониманий.

Человек, из жизни которого страдания вычеркнули безмятежное детство, не научится игровому виду деятельности как таковому. Это маленький старичок. В его жизни нет вариантов, альтернатив. Все чрезмерно жестко, без права на ошибку и сострадание. В интимной сфере такой человек не научается легкости, независимости, открытости. Склонен к любви платонической, когда Другой – друг, товарищ и брат. Образ брата и сестры совершенно не случаен. Любовь, построенная на одних эмоциях, заставляет девочек прятать крошки (эмоции) под подол, а мальчиков – камешки (выдержку) по карманам. Таким образом они дублируют родительские архетипы в своих семьях: одна эмоционально холодная, второй – в минусе архетипического сектора стабильности.

Человек, который в подростковом возрасте вынужден был решать задачи не по плечу, не осваивает взаимодействие с другим через общение, умение быть одновременно и автономным, и общительным, и эмоционально теплым, и в комфортных границах.

Детям и подросткам, не прошедшим эти этапы взросления, остается «пустая любовь» - одни обязательства без эмоциональной близости и без понятных границ, умения состыковать интересы и желания (да объяснить для начала), в полной зависимости от другого или избегании этой зависимости.

Главное, отсутствует умение принимать жизнь как игру, в которой ошибка не фатальна и всегда есть право на совместный пересмотр условий. В которой выжил, даже если пряничный домик превратился в сарай. Когда нереальные, инфантильные мечты не находят своего воплощения. Просто потому, что так в реальности не бывает.

Да, мужчина может расти, как на дрожжах, на эмоциях Ведьмы, а не благодаря делам и свершениям. Но это не рост в мир. А заполнение собой общего пространства: речь идет о зависимости и постоянной негативной опеке. Эмоции Ведьмы – это негатив. Умение видеть неуспех, не замечая стараний и улучшений. Не создавать совместную жизнь, но уничтожать остатки прежней. Та самая клетка, в которой был заточен Ганзель. В ней сытно (за тебя все решают: ставят задачи, контролируют и даже иногда достигают), но давит безысходность и бессмысленность.

При этом женщина такого мужчины в это время прозябает и разгребает потухшую золу очага, прислуживая хозяйке-ведьме. Но все меняется, когда во внутренней борьбе между Женщиной и Ведьмой побеждает Женщина, сжигающая Ведьму. Сожжение агрессии, избегания и печали. Этих видов сублимации страсти и ответственности. Трех китов, на которых вместо осознанности держится человеческое взаимодействие, – рептильных реакций «бей-беги-замри».

Улучшения появляются на горизонте, когда образ женщины, а не матери, выходит на первый план, отрезая, как железной печной заслонкой, образ той, которая бесперспективно закармливает сына решениями и интересами.

И оба эти образа: не выкормившей мачехи и перекормившей ведьмы, – не про жизнь. И, на самом деле, не про Мать.

Как и сказка не для детей, а для тех, кто рано повзрослел, но все еще не повзрослел. Каждый из нас сейчас вспоминает камешки на жизненном пути, что ведут к родительскому дому.

Время раскидывать камни, и время их собирать.

Вырасти в своих реакциях никогда не поздно.